Tatar writer AdlerTimergalin

 

 

Кибернетикларның хыялы

 

(на русском языке - "Кибернетический детектив")

 

 

Кара эшләпә, кара күзлек кигән бу шикле кешенең мыегы да кара иде. Урам чатындагы кичке ыгы-зыгыда аңа игътибар итүче булмады. Ул, халык диңгезен көч-хәл белән ерып, ике катлы йортның ишек төбенә килде дә, як-ягына карап алгач, күзлеген салып, ат башыдай эре хәрефләр белән язылган игъланга текәлде.
«Игътибар! Биредә проф. Стенли Моусның тере машиналары — кибернетик ташбакалар күрсәтелә. Билет бәясе 2 пизарро. Фотокиноаппаратлар алып керергә рөхсәт ителми».
Белдерүне укып чыккач, шикле кеше күзлеген тагын борынына менгереп утыртты. «Шайтан алгыры,— дип мыгырданды ул,— инде тамашачыга күрсәтерлек булгач, профессор Стенли автоматлар төзүдә шактый алга киткән була бит. Әгәр тулы мәгълүмат җыеп кайтмасам, шеф мине тере килеш тотып ашаячак...»
Биш минуттан ул кечерәк кенә тамаша залында икенче рәттә утыра иде инде.
Менә звонок шалтырады. Тамашачылар тынып калды. Аренада ут кабыздылар. Сул як ишектән, җәһәт-җәһәт атлап, профессор Стенли Моус үзе килеп керде.
—  Мөхтәрәм тамашачылар! — диде ул,  уртадагы өстәл  янына    басып.— Сез  егерменче    гасырның иң бөек казанышы булган кибернетик автоматлар белән танышырсыз.
Шикле кеше, алда утырган киң җилкәле тамашачы артына посып, фотоаппаратын әзерләде.
—  Негро! — дип кычкырды профессор Моус, ишеккә  таба  борылып.— Ташбакаларны  җибәр!
Ишек чаршавы селкенеп куйды һәм чаршау астыннан яхшы ук зур гәүдәле ике нәрсә үрмәләп чыкты. Ташбакаларның сырты, кипми торган буяу белән буялган шикелле, ялтыр-йолтыр килә иде. Профессор аларны бер-бер артлы әйләндереп халыкка күрсәтте дә лекциясен башлап җибәрде.
—  Игътибар итегез, әфәнделәр,— диде ул.— Ташбакалар эчендә конденсаторлар, кәтүкләр генә булса да, тере ташбакадан ким җирләре юк.
Профессор ни өчендер өстәл астына куелган электр лампасын кабызып җибәрде.
—  Күрәсезме,    ташбакалар    яктыга  таба     киттеләр,— дип дәвам итте ул.— Әйе, алар яктыны сизәләр.
Ташбакалар лампадан төшкән якты түгәрәк эченә кереп туктап калдылар.
Тамашачылар кул чапкан арада, шикле кеше машиналарны фотога төшереп алды.
—  Тиздән  аларның  ашыйсы  киләчәк,— дип  игълан итте    профессор Моус.    Аның шулай    дип әйтүе булды,    ташбакаларның    берсе ачы итеп    сызгырып җибәрде.    Аның артыннан ялкау гына,    иренеп кенә икенчесе дә сызгырырга тотынды.
Профессор, өстәлдән ике тәлинкә алып, идәнгә куйды.
—  Минем  ташбакаларымны  электр  йөртә,— диде ул.— Ташбакаларга хәзер электр энергиясе бирә торган  ризык  кирәк.
Ул арада ташбакалар тәлинкәдән кислота эчеп, цинк кисәге һәм күмер таяк кабып йоттылар. Аларның күзендә яшел ут кабынды, монысы,. күрәсең, тамак тую, канәгатьләнү билгесе иде.— Шушының белән тамаша тәмам,— дип белдерде профессор.— Сорауларыгыз булса, рәхим итегез.
Сорауны  кызмачарак  бер  тамашачы  бирде:
—  Профессор әфәнде! Бу мәхлукларың бәби китерәме?
—  Әлегә юк,— диде Моус.— Әмма   үзенә  охшащ машина ясый торган,  ягъни,  әйтергә  яраса,  нәселен калдыра    торган  автомат    төзү принципта     мөмкин нәрсә.
Профессор  баш иде дә ишеккә юнәлде. Бераздан тамаша  залы  бушап калды.  Ут сүнде. Шул чакны арткы рәттә утыргыч шыгырдап куйды һәм шыпырт кына атлаган аяк тавышлары ишетелде. Качып калган кеше, бүлмәдә җан иясе юклыгына ышангач, аренага төшеп, черем итеп яткан ташбакалар янына килде. Ул (әлеге шикле кеше) бер ташбаканы әйләндереп салды да, аскы капкачын ачып, блокнотына нидер сызгалый башлады.— Дүрт кәтүк, ике мотор... Схемасы үтә гади. Ике-өч шартлы рефлекстан артыкны булдыра алмый болар,— дип пышылдады ул.— Әһә, ачлык инстинкты...
Кинәт ут кабынды. Залга профессор Стенли Моус йөгереп килеп керде.
—  Кем   бу?     Әй,     урыныңнан     кузгалма! — дип акырды  профессор.
Теге кеше, башта каушап калган булса да, үзен бик тиз кулга алып өлгерде.
—  Хөрмәтле     профессор...— диде     ул,   ялагайланып.— Бу мин... Сезнең коллега. Барри Френч. Кибернетика  фәннәре  магистры...
—  Мин бернинди Френчны да белмим. Негро! Бәйләп ташла  әле  бу шпионны!
Шуны гына көтеп торгандай, чаршау артыннан Негро атылып керде. Ул кулына капроннан ишкән үтә нык аркан тоткан иде.
Чигенер җай юклыгын күргәч, Барри Френч күз ачып йомганчы револьвер чыгарып Негрога төбәде:
—  Әй син, кара пәри, якын киләсе булма! Негроның аңа ташлануы, Барри Френчның тәтегә
басуы бер мизгелдә булып алды. Ә икенче мизгелдә Барри Френч профессор Стенли Моусны да атып еккан иде инде.
«Тишек бер тиенлек мәгълүмат өчен ике җан кыйдым бугай,— дип уйлады Барри Френч.— Тизрәк таярга кирәк моннан...» Ул өстендәге тузанны какты да, ташбаканың кайбер детальләрен кесәсенә салды, аннары үзенең корбаннарына соңгы тапкыр күз салырга дип борылды.
Шул вакыт... ни күзләре белән күрсен, идәндә чалкан яткан профессор Моус кымшанып куйды, аның башы шыгырдый-шыгырдый борылып чыкты да, бер читкә тәгәрәп китте.
—  Йа ходай, ниткән могҗиза бу?
Барри Френч профессорның гәүдәсен капшады да:
—  Әһә! — диде,— Бу бит профессор Стенли Моус түгел, аңа охшатып эшләнгән курчак, автомат, робот бу! Димәк, профессор тере машиналар иҗат итүдә искиткеч уңышларга ирешкән, ә конкурентларына ахмак машиналар күрсәтеп, күз буяп маташа! Безнең фирманы бик нык уздырган, без әле мондый роботларны бу кадәр охшатып ясый белмибез.
Барри Френч вакытын әрәм итмәде, шунда ук роботның эчендә актарына башлады, фотога төшерде, блокнотына нидер язып куйды.
Җинаятьченең йөзенә канәгатьләнү билгесе җәелеп чыкты. Ә профессорның «кисекбашын» ул, газетага төреп, куенына кыстырды. «Шеф куаныр инде!»— дип күз кысты Барри Френч, күңелле елмаеп.
Эш шулай әйбәт кенә барганда, кинәт ут сүнеп китте. Караңгыда ырылдаган, чинаган кебек тавышлар ишетелде, нәрсәдер, борчак тутырган капчык шикелле, тып итеп идәнгә килеп төште...
Яңадан ут кабынганда чын профессор Стенлк Моус Барри Френчка атланып утырган да, аны буып-мы-буып маташа, робот Стенли исә идәндә ята бирә иде.
—  Каптыңмы? — дип ырылдады чын прфессор.— Мин, туганкаем, сездән шпион киләчәген күптән көтеп йөрим инде. Йә, болар ни түнтәргән икән? Сүтик әле,   сүтик.
Профессор Моус, кесәсеннән келәшчәләр, боргычлар, ачкычлар чыгарып, Барри Френчның колагын борырга тотынды.
—  Ходай  хакы  өчен  бормагыз,  профессор әфәнде! — дип ялынды Барри Френч.
—  Кара син, шайтан!    Чын кеше кебек    кылана бит,— дип башын чайкады    профессор.— Мин уйлаганча ук надан булып чыкмады болар: авыртуны сизә торган әгъзалар ясап куйганнар...
Барри Френч  шыңшый  ук  бантлады:
—  Мин тере кеше, чын кеше мин, профессор! Барри Френч  елап  җибәрде.
—  Алдашырга да өйрәткәннәр... Шәп, шәп! — диде профессор.— Булдырганнар бит! Ләкин каянрак ачыла  икән  соң  бу?
Ул иң зур келәшчәсен алды да кибернетика фәннәре магистры Барри Френчның борынына үрелде.

—  Җибәрегез,  зинһар! — дип    ялварды Френч.-— Бөтенесен сөйлим, бөтен серебезне ачып бирергә риза, җибәрегез  генә.
—  Эх,  булдыксызлар! — диде   профессор    Стенли Моус.— Шундый эшкә чын кеше җибәрәләр димени! Ярый  алайса.  Сөйлә  үзегезнең  серләрегезне!



Адлер Тимергалин. Мечта кибернетиков. Фантастический рассказ (На татарском языке)
© Тимергалин А.К.

 

http://kitap.net.ru/timergalin1.php

 

 

 

 

 

Кибернетический детектив

 

Научно-фантастический рассказ

 

Перевел с татарского Спартак Ахметов

 

В один из тех вечерних часов, когда городской транспорт забит спешащимис работы людьми, по узкой улочке шел очень подозрительный человек. Он был вчерной шляпе, в черных очках, и усы ero тоже были совершенно черны. Непривлекая особого внимания, пересек улицу и остановился перед объявлением надверях двухэтажного дома. Буквы были размером с его шляпу. Подозрительный человек оглянулся по сторонам, снял очки и прочиталследующий текст:

"Внимание! Профессор Стенли Моус показывает кибернетическихчерепах. Вход - 2 пиззаро. Вносить фото- и киноаппараты запрещается".

- Черт побери! - пробурчал подозрительный человек, вновь вздевая на носочки.

- Профессор выставляет свои автоматы на всеобщее обозрение. Действительно изрядно продвинулся вперед. Если я не раздобуду информацию, шеф слопает меня живьем.

Через несколько минут он уже сидел в просторном зале на втором этаже. Посетителей было не очень много. Прозвенел звонок. На сцене вспыхнул свет, и в тот же миг от левой дверипоспешно прошел сухощавый человек лет пятидесяти. Это в самом деле был профессор Стенли Моус.

 

- Уважаемые господа! - зычно возгласил профессор, упершись кулаками встол.

- Сейчас вы познакомитесь с чудом двадцатого века - живыми машинами.

 

Подозрительный человек, спрятавшись за широкие плечи сидящего впередизрителя, взвел затвор фотоаппарата, вмонтированного в левую глазницу очков.

- Негро! - крикнул профессор, обратившись к двери.

- Выпускай!

 

Тяжелая портьера дрогнула, из-под нее неторопливо выползли двечерепахи. Их гганцири отражали потолочные люстры, словно были смазанынесохнущей краской.

- Господа! - говорил профессор, пока черепахи двигались к сцене инеуклюже поднимались по ступенькам.

- Внутренность, автоматов набитамикросхемами, однако они ведут себя как живые существа. Они реагируют на свет.

 

Профессор Моус включил лампу под столом, и черепахи немедленноизменили направление движения.

- Они испытывают чувство голода. Правда, пищей им служит не трава, а цинк с углем. Вместо воды - кислота.

 

Черепахи остановились в круге света. Первая подняла голову ипронзительно свистнула. Другая вторила тоном ниже и более лениво. Профессор поставил на пол две тарелки. Черепахи принялись неспешно есть и пить.

 

Подозрительный человек все их эволюции запечатлевал на пленку. Наконецавтоматы зажгли в глазах зеленые огоньки и попятились от тарелок.

 - Представление закончено,- заявил профессор.

- Благодарю за внимание.Если есть вопросы, прошу.

- А яйца от них бывают? - спросил пьяный голос.

- Еще нет. Однако в принципе это достижимо.

 

Больше вопросов не было. Когда зал опустел, люстры погасли. Через некоторое время у задних кресел раздались осторожные шаги. На сцену поднялся давешний подозрительный человек. Он перевернул дремлющую черепаху на спину, проворно работая отверткой, снял нижнюю крышку. Послышались слабые щелчки потайного фотоаппарата.

 

- Весьма примитивная схема,- бормотал подозрительный человек. - Не более трех условных рефлексов. Ага, кажется здесь записан инстинкт голода...

 

Внезапно вспыхнул свет. Из-за перегородки выскочил профессор Стенли Моус и завопил:

 

- Кто здесь?! Стоять, не двигаться!

 

Подозрительный человек медленно встал и виновато улыбнулся:

 

- Дорогой профессор, зачем столько шума? Вы же знаете меня - я БарриФренч, магистр кибернетических наук...

 

- Не имею чести!-  свирепо закричал профессор.  - Негро, веревку!

 

Барри Френч попятился, вынимая из-под мышки пистолет:

- Назад, черная обезьяна!

 

Негр прыгнул. В тот же миг Барри выстрелил, наклонил ствол и выстрелил еще раз. С глухим стуком упали два тела.

"Дьявольщина,- думал Френч.- Две жизни за информацию. Надо сматываться..."

 

Он выхватил из чрева черепахи несколько деталек и пошел к выходу, перешагивая через трупы. В это время голова профессора Моуса соскрипом повернулась и медленно откатилась в сторону.

 

- Что за чудеса? Френч ощупал тощее тело профессора.- Черт побери, это же кукла, робот! Вот так дела... Получается, что профессор Моус достиг сногсшибательных результатов, а конкурентов морочит примитивными черепахами. Ну-ка, ну-ка...

 

Не теряя времени, Френч принялся копаться во внутренностях робота, фотографировал, делал записи. Лицо его принимало все более довольное выражение. В заключение он подмигнул сам себе, завернул голову робота вгазету и сунул под мышку. "Шеф будет доволен",- мелькнула мысль.

 

В этот момент кто-то навалился на него. Не успел Барри опомниться, как оказался скрученным по рукам и ногам. Он беспомощно лежал на полу, а верхом на нем устроился профессор Стенли Моус - настоящий.

 

- Ну? - сказал профессор, переводя дыхание.- Попался, который кусался? Я уж думал, что конкуренты так и не решатся подослать шпиона... Посмотрим, чего тут они накрутили.

 

Профессор снял с Барри черные очки, одним движением оторвал приклеенные усы. Затем извлек из кармана плоскогубцы, отвертку и подступился к уху промышленного шпиона.

 

- Ради бога, профессор! - взмолился тот.- Что вы делаете?

- Смотри-ка,- удивился профессор.- Даже боль ощущает. А я было подумал,что они далеко позади.

- Больно же! Честное слово, профессор, я живой человек!

- Даже лгать научили.

 

Профессор почесал затылок.

 

- Прекрасно. Однако где же он открывается? Он взял самые большие плоскогубцы и вцепился в нос магистра кибернетических наук.

 

Барри Френч заплакал:

 

- Умоляю вас, отпустите! Я ничего не утаю...

- Ах, бездельники,- сказал профессор Стенли Моус.

- Послать на такое дело живого человека! Ладно, ладно, больше не буду. Вытрите нос и рассказывайте!

 

 

Источник: http://rusf.ru/books/add-2003/xussr_ty/timera09.zip

http://kitap.net.ru/timergalin5.php

Адлер ТИМЕРГАЛИН

 


НАЧАТЬ СНАЧАЛА

 


(рассказ из НФ-сборника "Проба личности", М.: Известия, 1991, с. 431)

 

 

 

    Настольная лампа тускло освещала тесную комнату. В круге света лежали две бумажки. Первая была деловым письмом, в котором директорат фирмы обвинял Олдриджа в поломке синтезатора и считал себя свободным от взятых обязательств. Второе письмо написано от руки: “Рэй! Если можешь, прости. Ты превратил меня в домашнее животное, но я попытаюсь начать всё сначала. Прощай. Линда”.

    Да, крах наступил слишком неожиданно. Многообещающее открытие, долгая каторжная работа, надежды на профессуру — всё полетело к чертям. И Линда ушла. Не выдержала нищенского существования, сырой квартиры, озлобленности мужа. И правильно сделала. Может быть, её жизнь ещё сложится...

    — Конец! — крикнул Рэй.

    Вернее, хотел крикнуть, но вышел лишь хриплый шёпот.

    Как славно всё начиналось! Идея получения сахара прямо из воздуха (благо, в нём есть углерод, водород и кислород) заинтересовала крупную фирму. Ещё бы — ведь это была не просто идея, а почти готовая технологическая схема. В случае удачи Олдридж засыпал бы мир сахарным песком. Однако на деле всё оказалось гораздо сложней. Работа затягивалась, неожиданно возникали подводные камни. Свободного времени становилось всё меньше. Он перестал водить Линду в парк, на концерты, в кино. Он вынудил её бросить работу в детском саду (а она так любит детей!), заставил перепечатывать рабочие дневники, отчёты, заявки на химическое оборудование.

    Всему конец...

    Рэй пошёл на кухню и сунул голову под кран. Затхлая вода не освежала. Стороной прошла мысль: вот было бы хорошо, если бы кран стал ножом гильотины и разом отсёк все мучения. Но он даже умереть не может. У него нет хорошего ножа, револьвера.

    Рэй Олдридж подошёл к газовой плите и потянулся к замызганному крану. Напустить полную комнату газа, чиркнуть спичкой — и конец проблемам.

    — Не торопись, дружище.

    — Что? — Рэй вздрогнул от неожиданности и оглянулся. В квартире никого не было.

    — Не торопись.

    — Кто здесь? — спросил Рэй, опуская руку.

    — Пожалуйста, не пугайся. — Голос как будто шёл из газовой плиты. — Я хочу помочь.

    — Кто вы? Где?

    — Можешь рассматривать меня как кибернетический аппарат.

    — Робот? Вычислительная машина?

    — Скорее темпоратор. “Схожу с ума”, — подумал Рэй.

    — Что такое темпоратор?

    — Это такое приспособление для исправления причинно-следственных геодезических линий. Я могу изменить твою хронокоординату. Могу забросить в завтра, могу переместить в позавчера. Понимаешь?

    — Не понимаю. Откуда ты взялся?

    — Меня оставили, по-вашему говоря, пришельцы. Представители другой цивилизации.

    — Зачем?

    — Ваш мир дефектен, противоречив. Вы прогрессируете слишком медленно, потому что враждебно относитесь к окружающей среде и друг к другу. Талантливые люди заражены летальным геном.

    — Это правда.

    — Тебя прогнали с работы, потому что секретарь второго директора подсыпала в бункер синтезатора железные опилки.

    — Зачем?

    — На вакантное место возьмут её мужа.

    — Боже мой, какая низость...

    — Я предлагаю слегка скорректировать прошлое. Два года назад секретарша вместе с мужем попала в автомобильную катастрофу, они чудом спаслись. Может быть...

    — Нет, нет, ничьей смерти я не хочу!

    — Вспомни, она погубила тебя!

    — Нет, нет.— Вдруг острая мысль пронизала Рэя. — Послушай, если вернётся прошлое, значит, и Линда вернётся?

    — Определённо сказать трудно. Может быть.

    — Может быть? — Рэй задохнулся. — Темпоратор, прошу тебя... вас... умоляю... Сделай так, чтобы Линда вернулась!

    — Тогда придётся начать с более раннего времени. Вы познакомились пять лет назад?

    — Да, в Технологическом институте.

    — Вот и поехали туда...

* * *

    Сад был залит солнцем.

    Рэй Олдридж, дипломник Технологического института, сидел на голубой скамейке. Как известно, старики на таких скамейках не сидят, да и бродяги обходят их стороной. Голубые скамейки — только для влюблённых.

    В руках Рэя был свежий номер еженедельной литературной газеты, которую он с увлечением читал. Правильнее сказать — в десятый раз перечитывал свою первую литературную публикацию, отрывок из романа. Рэй безрезультатно обивал с ним пороги многих издательств, пока не встретил благодетеля. Старый литературный волк сразу оценил свежесть и остроту романа, но одновременно понял, что без предварительных публикаций ничего не получится.

    В дальнем конце аллеи показался девичий силуэт.

    — Линда! — сорвался с места Рэй. — Иди скорей!

    — О, Рэй, привет!

    — Смотри.

    — Неужели напечатали? Поздравляю, Рэй. — Девушка поцеловала его в щеку. — Писатель Рэй Олдридж — как это здорово звучит! А я буду Линда Олдридж...

    Рэй отвёл глаза.

    — Мама считает, что о замужестве говорить рано, — тараторила Линда.—Твердит, что сначала надо стать педагогом. Как будто я не люблю детей!

    — Со свадьбой придётся подождать, — нерешительно сказал Рэй.

    Линда замерла, даже дышать перестала.

    — Понимаешь, мне сначала надо крепко стать на ноги.

    — Ты же в этом году кончаешь институт...

    — Я решил его бросить.

    — С ума сошёл! Ведь осталось всего лишь дописать дипломный проект.

    — Напрасная трата времени. Меня приглашают в литературный отдел этой газеты. Правда, платят мало, но я выпущу роман, напишу второй. У нас будет куча денег. Купим коттедж, яхту, совершим кругосветное путешествие.

    — И когда это будет?

    — Ну, я не знаю... Лет через пять, семь... Линда!

    Девушка резко встала и ушла.

    Книга Рэя Олдриджа появилась через три года. В ней описывалась жизнь нынешних учёных, их продажность и неразборчивость в средствах. Автор сожалел о временах Фарадея и Циолковского, Хевисайда и Эйнштейна. Современные учёные, по его мнению, мало чем отличаются от проституток, они торгуют собой и своими открытиями.

    У романа объявилось много противников, и это способствовало успеху.

    Вторая и третья книги не заставили себя ждать. Они были встречены восторженно. Критики и знатоки литературы в один голос твердили, что вернулись времена Свифта, Рабле и Салтыкова-Щедрина.

    Вместе со славой пришли деньги. Олдридж купил особняк в стиле ретро, в горах построил дачу, на берегу океана — виллу. Женщин в доме писателя не было. Обязанности кухарки выполняла автоматическая кухня, запрограммированная на сто блюд. Разумеется, поклонницы досаждали письмами, но Олдридж их не читал. Переписку вёл целый штат секретарей.

    В зените славы Рэй вдруг затосковал и написал письмо Линде. Ответ был исполнен недоумения и холода: “Рэй Олдридж становится на колени перед ничем не примечательной женщиной. Положение более чем странное для знаменитого писателя. Я работаю воспитательницей и другой судьбы не хочу. Прощай”.

    Четвёртый роман Олдридж так и не закончил. К этому времени он был безнадёжным алкоголиком и наркоманом. Издатели разорвали контракты. Осталось последнее средство, на которое хватило сил и решимости: револьвер.

Рэй выдвинул ящик стола.

    — Не торопитесь, прошу вас.

    — Что?

    — Не торопитесь и не пугайтесь. Это не белая горячка, не наркотическая галлюцинация. Я вполне реален.

    Олдридж посмотрел вокруг себя, заглянул под стол — нигде никого.

    — Кто здесь?

    — Я темпоратор. Аппарат, который спасёт вас.

    — У меня нет такого аппарата.

    — Выслушайте, Олдридж. Много лет назад меня оставили на вашей планете представители иной цивилизации.

    — Зачем?

    — Чтобы спасать талантливых людей от трагических случайностей.

    — Ничего не понимаю.

    — Всё достаточно просто. Ваше нынешнее положение связано с ошибкой, совершённой несколько лет назад. Ошибка эта поправима. Я возвращу вас в прошлое, дам возможность начать сначала.

    Олдридж застонал:

    — Линда! Самая страшная ошибка — Линда!

    — Вы так думаете?

    — Послушайте, — подозрительно сказал Олдридж, собирая остатки оборванных мыслей. — Мне кажется, что мы когда-то разговаривали. По-моему, вы уже пытались исправить мои ошибки.

    — Это так называемая ложная память, — спокойно сказал темпоратор. — Я вмешиваюсь один раз и наверняка.

    — Значит, вы можете вернуть Линду?

    — Попытаюсь.

* * *

    Рэй Олдридж сидел за столом в своём кабинете. Вокруг были навалены книги, тетради, переплетённые отчёты, разрозненные бумаги. Учёный писал разноцветными фломастерами на большом листе ватмана. Из путаницы химических символов, цифр, тонких чёрточек валентных связей всё явственнее проступала формула искомого соединения.

    Входная дверь резко открылась.

    — Война! — тонким дрожащим голосом закричала Линда. — Мы объявили войну Восточной Монтэне.

    Рэй едва оторвался от формулы.

    — Война? Какая война?

    — Только что сообщили по радио!.. Уже идёт всеобщая мобилизация.

    — Восточная Монтэна? Где это? — Олдридж вдруг рассердился. — Послушай, какая может быть война? Недавно мы провозгласили три принципа вечного мира!

    — Рэй, Рэй, не будь ребёнком!

    Она схватила его за руку и повлекла в соседнюю комнату, где стоял телевизор. Рэй сначала упирался, а потом со смехом сказал:

    — Что ты тащишь меня, как барана?

    На экране телевизора мелькали картинки с боевыми эпизодами. Камеры, видимо, были установлены на вертолётах. В клубах фиолетового дыма разворачивались колонны танков, ракетных установок, дёргались стволы крупнокалиберных пушек. Сквозь вой и грохот едва пробивался голос комментатора:

    — Наши танковые клинья прошли сквозь поля и леса противника. С минуты на минуту ожидается высадка “кованых башмаков”.

    — Боже мой! — ужаснулась Линда. Комментатор торжествовал:

    — На южном фронте впервые применён нервно-паралитический газ. Более пяти тысяч вражеских солдат выведены из строя.

    — Что он говорит? Как это можно? Рэй ничего не слышал. Он выписывал на газетном поле длиннейшую структурную формулу.

    — Рэй!

    — Слышу, дорогая, слышу...

    — Ты говорил о каком-то газе, полученном в лаборатории.

    — Разумеется, дорогая...

    — Рэй, оторвись от своей бумажки! Что за газ ты синтезировал?

    — Обыкновенный инсектицид. Рядовая работа.

    — Для человека он опасен?

    — Как можно, дорогая! В таких концентрациях он опасен только для насекомых. Воздействует на нервные центры...

    — А если концентрацию увеличить?

    — Ну что ты! Какому дураку это придёт в голову?

    — Твоим газом убили пять тысяч человек!

    — Что ты говоришь? Ты с ума сошла!

    — Это ты сумасшедший убийца! Послушай, что вещает этот диктор...

    Линда вырвала из рук Рэя газету, разорвала на куски и бросила на пол. Потом резко повернулась и выбежала из комнаты.

    На другой день радио, телевидение и газеты сообщили об использовании нервно-паралитического газа против мирного населения Восточной Монтэны. Женщины и дети гибли на пороге дома, во дворе, на улице. Некоторые вечерние газеты поместили протесты видных учёных. Одновременно в официальных органах отцом нового газа и национальным героем был провозглашён Рэй Олдридж.

    Линда домой не вернулась.

    Рей был слишком далёк от действительности, чтобы иметь револьвер или уметь завязывать петлю. Впрочем, химик не нуждался в этих примитивных приспособлениях. Он быстро нашёл в столе нужную таблетку, разделил скальпелем на четыре части и одну бросил в мензурку с дистиллированной водой. Раствор приобрёл слегка оранжевый цвет.

    Рэй качнул мензурку и поднёс ко рту.

    — Постой, дружище, — послышался голос...

* * *

    Молодой учёный Рэй Олдридж собирался на собственную свадьбу. Последний раз прошёлся щёткой по туфлям, поправил подтяжки, подошёл к зеркалу завязать галстук.

    В раскрытое окно ворвался лёгкий ветерок, принеся запахи гвоздик и взъерошив лёгкие пшеничные волосы Рэя. Глуповатая улыбка не сходила с его лица. Он смотрел в зеркало, а видел только Линду, её огромные голубые глаза.

    — Привет, дружище! Рэй улыбался.

    — Прошу тебя, Рэй, не пугайся и ничего не предпринимай, пока не поймёшь мою сущность. Я — темпоратор.

    — Валяй дальше, — сказал Рэй, надевая пиджак. — Где ты там прячешься?

    — Это не шутка твоих друзей, не розыгрыш. Я продукт иной цивилизации, предназначенный для перемещения объектов в пространственно-временном континууме.

    Рэй внимательно оглядел комнату — никого. Странный голос шёл как будто из зеркала.

    — Моя задача заключалась в том, чтобы спасать гениев от роковых ошибок. Однако я никого не спас. На моих глазах отравился Джек Лондон, застрелился Эрнест Хемингуэй. Я ничего не смог сделать... — Голос упал до шёпота, потом опять обрёл твёрдость. — Я трижды пытался спасти тебя, но тоже безуспешно.

    — Спасти меня? — растерянно спросил Рэй.

    — Да. Ты прожил три жизни, краткое описание которых с детальным разбором погрешностей я оставлю тебе. Может быть, это принесёт пользу... Я убедился, что могу исправлять отдельные человеческие просчёты, но не в силах бороться против системы. Ваш мир полон противоречий и непредсказуемых поворотов.

    — К сожалению, мне пора идти, — сухо сказал Рэй. — Через пять минут подойдёт такси.

    — Не спеши, такси задерживается. Это всё, что я смог сделать. А вот сохранить Линду ты должен сам.

    — Линду?!

    — Ты трижды потерял её, пока я понял свою ошибку. Наша логика чужда людям. Я не в силах что-либо изменить на Земле. Только вы сами можете распоряжаться судьбой человечества и планеты.

    — Ничего не понимаю, — растерянно сказал Рэй.

    — Слишком большой объём информации. Но время и талант у тебя есть, ты успеешь во всём разобраться. Помни главное: судьба Земли зависит от тебя и от тебе подобных.

    — Послушай...

    — Я навсегда покидаю вашу систему. Желаю счастья тебе и Линде. Прощай.

    В комнате ничего не изменилось, разве что несколько посветлело и усилился запах резеды. Рэй стоял столбом посреди комнаты. В кулаке было зажато нечто, похожее на фотокассету, из которой выглядывал краешек проявленной плёнки.

 

 

Перевод с татарского С. АХМЕТОВА

 

http://ritz-btr.narod.ru/adler.html